«Какие же они все-таки спокойные», - не выдержала я, когда в который раз, заходя в переполненный вагон метро, очередной житель Стамбула споткнулся на выставленные на проходе наши чемоданы и не только не сказал ни слова в наш адрес, но даже не выказал какого-то неудовольствия.

«Если бы мы стояли на проходе со своими чемоданами в московском метро, к нам бы отнеслись по-другому», - заметила я.
 

«И что бы было?», - недоуменно спросил мой спутник, не имевший счастья бывать в российской столице и поэтому, наверное, в отличие от меня совершенно не беспокоившийся на предмет мешающих людям чемоданов.
 

«Что сделали бы? Обшипели бы, обругали, обтолкали, может, и обозвали бы», - пришлось мне объяснять такие «очевидные» вещи этой «жертве» тепличной ближневосточной атмосферы.
 

«У вас люди такие нервные и злые что ли? Почему?», - задал он сразу два непростых вопроса.
 

Недавно мне попытались объяснить российскую озлобленность и жестокость тем, что мы плохо живем, бедно, что из-за огромной разницы в доходах бедные завидуют богатым, поэтому готовы вымещать свою злобу на всех и вся.

Если честно, мне эта версия не показалась убедительной.
 

Просто потому, что я знаю довольно много проживающих в России людей, которых не то что бедными, а даже людьми со средним материальным достатком назвать не получается. Разжились они материальными благами для себя и своего потомства на всю оставшуюся жизнь, но, если кто-то подумает, что от такой сытой и обеспеченной жизни их лица сияют довольством, благодушием и вселенской любовью, то сильно ошибется.

Бесконечное презрение ко всем окружающим, наверное, самая добрая эмоция, проступающая на их лицах. Как скажет один мой «фрэнд», такие тонкие энергии от них исходят, что рядом не стой, убьет.

Хотя, казалось бы, чего им не хватает, ведь они бедность, думаю, не только в своей жизни, но даже по телевизору не видят.

Сколько мне, к сожалению, попадалось таких упакованных людей, которые буквально изливались «чернейшей» завистью, если им вдруг встречался человек, в какой-то мелочи их преуспевший.

А наши вечно сумрачные, не умеющие здороваться, т.е. от души желать окружающим людям здоровья, и улыбаться командировочные и туристы, которых тоже никак бедными не назовешь. Потому что по-настоящему бедные люди даже выезд за пределы своего города или деревни считают недостижимой мечтой, а уж полет на самолете в чужую страну они воспринимают совершенно так же, как полет в космос.

Вот поэтому проявления российской озлобленности, на мой взгляд, если и связаны с бедностью, то весьма опосредованно.

Немало времени в своей жизни я провожу в так называемом «третьем» мире, где большинство людей живут в такой ужасающей бедности, даже, если трудятся с утра до ночи на самых тяжелых работах, что, когда это видишь, каждый раз реально начинаешь ощущать у себя во рту «золотую ложечку».

Только почему-то, когда среди них кто-то случайно наступает кому-то на ногу, их не передергивает от бешенства. Они не стремятся ответить толчком посильнее, если вдруг кто-то кого-то случайно задел локтем. Не лезут набить морду, а уж, тем более, стрелять в того, кто оставил царапину на их машине, а миролюбиво говорят «подумаешь, железо», прекрасно зная, что, возможно, на этом «железе» им предстоит ездить до конца жизни.

Они совершенно спокойно отпускают товары в лавочках в долг в расчете на честность покупателя и стесняются напомнить о выплате долга в следующий раз, если тот сам об этом не вспомнил, полагая, что возможные «зуруф», т.е. обстоятельства, например стесненность в средствах, значительно важнее их прибыли. Они дают сдачу в пользу покупателя.

Они совершенно спокойно могут идти по улице и петь вслух, не потому, что у них поехала крыша, а потому что хочется петь. Встречаясь с кем-то глазами, они улыбаются этому человеку. В общем, их состояние души отличается от среднероссийского, за редким исключением, унылого, вечно недовольного всем и вся, озлобленного и агрессивного.

И выражений, подобных «человек человеку волк», « с волками жить по-волчьи жить», они не знают. Не от богатства, многие из них победнее россиян будут, а от того, что не считают, что материальные блага и их достижение – это главное в жизни.