u_troitskaya (u_troitskaya) wrote,
u_troitskaya
u_troitskaya

Война она такая война

Периодически возникает впечатление, что сирийские власти ведут войну не на собственной земле, а где-то в чужой стране, территорию которой бомбить не жаль и население которой тоже не жаль, поскольку оно чужое и враждебное. Самое удивительное при этом, что события все-таки происходят в самой Сирии и страдает от этого не какой-то посторонний народ, а сами сирийцы.

Знаю, что многие сирийцы перестали поддерживать власть или сменили нейтральную позицию на оппозиционную после того, как увидели, что режим бомбит собственные города по всей стране ради того, чтобы удержаться у власти. Даже бывалые люди, видевшие войну в своей жизни, говорят, что такой ужас им приходится наблюдать впервые.

После этого сирийцы стали рассуждать примерно так: 40 лет они жили очень бедно, временами просто в нищете, когда продукты вроде бананов считались несказанной роскошью, потому что 75% бюджета страны уходило на оборону и безопасность. Такие огромные траты на военные расходы оправдывались наличием перманентной угрозы со стороны Израиля.

А, в итоге, за 40 лет в сторону Израиля не было выпущено ни одной пули. Даже в тех случаях, когда еврейское государство позволяло себе бомбить территорию Сирии, сирийцы ограничивались лишь грозными словами о соразмерном ответе.

Зато, как выяснилось, закупаемое вооружение очень пригодилось в войне с собственным народом. Как говорят сирийцы, нас заставляли жить в нищете, чтобы потом на не доставшиеся людям средства, которые пошли на создание военной инфраструктуры, нас же убивать.

Вид превращенных в груды камней целых жилых районов порождает вопрос: кто будет все это восстанавливать, кто оплатит сирийским гражданам их утерянное имущество – разбомбленные в войне с «террористами» дома, сожженные из-за попадания снарядов автомобили.

Правительство, даже если удержится у власти, вряд ли будет способно хоть как-то возместить эти потери обнищавшим людям из-за многочисленных зарубежных санкций, наложенных на режим и страну.

И вообще, насколько бомбежка жилых кварталов может помочь в войне с «бандитами», которые, прячась за развалинами, стреляют не менее успешно.

Закрытые на летние каникулы школы в Дамаске оказались очень востребованными помещениями.
Во-первых, в них устраивают тюрьмы, потому что имеющиеся тюрьмы переполнены, а, во-вторых, – в некоторых из них самовольно заселились беженцы, которые бежали из обстреливаемых пригородов Дамаска.

Рядовые сирийцы оказались в кольце. Их никто не жалеет – ни родное правительство, которое считает, что, когда идет борьба за власть, страдания и жертвы среди гражданского населения - это нечто само собой разумеющееся; ни борцы против режима, которые стреляют по военным и полицейским с жилых домов, делая обитателей этих домов заложниками ответного шквального огня со стороны правительственной армии.

Складывается ощущение, что Сирия медленно, но верно превращается в российский Северный Кавказ, где население зажато между «силовиками» и боевиками.




Сирийские сотрудники органов правопорядка будто радуются тому беспределу, который наступил в стране, еще совсем недавно такой безопасной. Заниматься расследованием бытовых преступлений они уже давно перестали. Те, кто по старой памяти пытаются пожаловаться в полицию, к примеру, на воровство, слышат в ответ: «Вы хотели свободу, вот и получите».

По этой логике выходит, что сирийский народ стоит перед выбором плохого варианта из худших – либо вековая диктатура, либо анархия.
Нормального государства, где власть не переходила бы по наследству от отца к сыну, где спецслужбы выполняли бы строго ограниченные задачи и не имели бы права арестовывать и пытать тех, кто на кухне высказал недовольство действиями властей, без подземелий в Пальмире и тюремных «клеток» на Меззе, сирийский народ не достоин.

Вообще силовой сценарий, который выбрал сирийский режим, чтобы удержаться у власти, повторяя опыт 30-летний давности, его и подвел. Именно из-за чрезмерного применения силы он потерял поддержку большинства населения, которая действительно была у него на начало событий. Более того, по этой причине от него постепенно стала отходить армия.

Башар может еще править страной сколько угодно, если за ним стоят военные, но и они стали от него отмежевываться. Повестки в армию направлены даже тем, кто в ней уже отслужил, но желающих воевать не прибавляется. Родственники молодых людей, подлежащих призыву, вне зависимости от степени лояльности к режиму, делают все возможное, чтобы те не пошли служить: отправляют их в дальние страны, ищут несуществующие болезни.

Один мой знакомый задал интересный вопрос: «Если все равно больше не будет так, как прежде, зачем столько убивать?»
До этого он и его родные обнаружили у себя во дворе на окраине Дамаска изуродованное полураздетое непонятно кому принадлежащее мужское тело.
«Акция устрашения», - усмехнулся он.

Однокурсник другого моего знакомого в демонстрациях участие не принимал и старался держаться в стороне от происходящего, но случайно оказался в неподходящем месте в неподходящее время, и его задержали, несмотря на все попытки убедить, что он ни при чем.

Верить ему или нет, выясняли долго, месяца два, после чего отпустили. Сейчас этот парень, которого друзья ценили за ум и смышленость, ходит с бессмысленным взглядом по улицам и заговаривает со всеми подряд. У него отбили способность думать и понимать.

«Столько убивать» продолжают как раз от осознания того, что так, как раньше, больше не будет, и всем, кто убивает, счет уже выставлен. Сирия – это страна, где очень трудно скрыться или что-либо скрыть.

А война обнаруживает в людях много мерзости.

Моя знакомая – симпатичная и милая, на первый взгляд, девушка, студентка, помогала выявлять оппозиционеров среди студентов. Проще говоря, доносила. И благо, если бы она делала это из идейных соображений, студенты и занятия прогуливали, и имущество университетское портили в оппозиционном запале.

Но она сотрудничала с «шабихой» чисто из меркантильных соображений, чтобы преподаватели более лояльно относились к ней на экзаменах. (Во время ее рассказа я невольно провела параллель с историей моей прабабушки, на которую как на "китайскую шпионку" донесла ее знакомая, потому что позарилась на ее красивые платья, из-за чего прабабушка отсидела в тюрьме 20 лет).

Когда эта девушка поделилась своими подозрениями по поводу их соседа и его симпатий к оппозиции, мне стало не по себе. Вспомнился парень, заговаривающий со всеми на улице.


Tags: Сирия; война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments